Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков
Задумывались ли вы когда-нибудь, откуда взялись знакомые с детства образы пушкинских сказок?
В 1820-е годы Кюхельбекер вводит в литературу «русскую кикимору», а Пушкин пишет сказки про богатырей и колдунов — сегодня, два века спустя, Кощей и Баба-яга оживают в фэнтези, фильмах и компьютерных играх. Как менялся облик богатырей за последние три столетия — от галантных рыцарей на лубках XVIII века до комедийных героев франшизы «Три богатыря»? Возможен ли «славянский киберпанк»?
В этой уникальной книге историк Федор Панфилов исследует, как русская мифология воспринималась в разные эпохи и в каких формах она уже не первый век преломляется в искусстве и массовой культуре — от первых и порой курьезных попыток реконструкции славянского языческого пантеона до русского следа во вселенных Warhammer Fantasy и Dungeons & Dragons. Вы увидите, как менялся образ фантастической Руси от XVIII века, когда русский фольклор стал проникать в массовую культуру, до сегодняшнего дня, когда интерес к славянской мифологии переживает новый ренессанс.
В 1820-е годы Кюхельбекер вводит в литературу «русскую кикимору», а Пушкин пишет сказки про богатырей и колдунов — сегодня, два века спустя, Кощей и Баба-яга оживают в фэнтези, фильмах и компьютерных играх. Как менялся облик богатырей за последние три столетия — от галантных рыцарей на лубках XVIII века до комедийных героев франшизы «Три богатыря»? Возможен ли «славянский киберпанк»?
В этой уникальной книге историк Федор Панфилов исследует, как русская мифология воспринималась в разные эпохи и в каких формах она уже не первый век преломляется в искусстве и массовой культуре — от первых и порой курьезных попыток реконструкции славянского языческого пантеона до русского следа во вселенных Warhammer Fantasy и Dungeons & Dragons. Вы увидите, как менялся образ фантастической Руси от XVIII века, когда русский фольклор стал проникать в массовую культуру, до сегодняшнего дня, когда интерес к славянской мифологии переживает новый ренессанс.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: Издательство ЭКСМО
Nashr sanasi: 2026
nashriyot: БОМБОРА
Qogʻoz sahifalar: 346
Kitobning boshqa versiyalari 1
Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков
·
Федор ПанфиловTaassurotlar 7
👍Tavsiya etaman
💡Axborot beruvchi
Любопытная книга, рассказывающая, как воспринимались/использовались славянские мифология и фольклор сквозь века. Объясняются предпосылки текущих заблуждений на данные темы. Хороший баланс между краткостью изложения и количеством подробностей, читается легко, при этом автор не голословен, ссылки на литературу приводит. Единственное, что лично я не особо согласна с последней частью книги, все же халтуры в нынешней популярности "славянщины" полно, и это - плохо. Но в целом книгу советую, она хорошо поясняет, что былые заслуги, ученая степень или популярность человека не равны тому, что этот человек во всем прав. Равно как и среди ерунды может быть что-то дельное.
1 kishiga yoqdi
Iqtiboslar 24
Как можно видеть, всего в «Синопсисе» упоминается шестнадцать языческих богов, которым якобы поклонялись язычники Древней Руси. Из них шесть взяты из летописного пантеона Владимира (Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Семаргл, Мокошь), один также упоминается в летописях (Волос), один появился из-за ошибки (Услад), пять заимствованы из польских трактатов и явно вымышлены (Позвизд, Ладо, Лель, Полель, Лада), двое – скорее всего, народные праздники, превращенные в богов (Купала, Коляда), один вообще загадочен (Тур).
5 kishiga yoqdi1 ta fikr
А вот «Спящая царевна» Жуковского не связана с русскими народными сказками. Поэт написал ее по мотивам немецкой сказки «Царевна-шиповник» из сборника братьев Гримм и французской сказки Шарля Перро о спящей красавице
, полный и подробный сонник, означающий пространное истолкование и объяснение каждого сна, и каковаго еще Сонника до сего времени на Российском языке не бывало; с приобщением старых баб забавной философии»