Заповедные железные дороги

Kitobdan iqtiboslar  Заповедные железные дороги

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
O‘qish
Машинисты, радиолюбители, стеснительные проводницы, менты в лесу на дрезине, главы сельских поселений, дежурные по станциям, веселые лесорубы — десятки разных обитателей околожелезнодорожного мира незаметно охраняют его размеренную романтику.
3 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
итоге на несколько тысяч жителей в городе было построено больше двадцати церквей и три монастыря. Салтыков-Щедрин посвятил кашинским винам из чихиря целое разоблачение, но фирменный магазин местного ликеро-водочного завода и по сей день легко собирает очередь из желающих взять «Вереск» (брусничную настойку) или «Философский пунш» (даже не спрашивайте).
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
растворяемся в предсказуемом быте
Fikr bildirish
разморился до состояния, когда сон берет за плечи и кидает в свое царство безо всяких «но».
Fikr bildirish
Наконец — приземистое сельпо. В таких магазинах глаза не разбегаются по полкам с хумусом, раменами и чизкейками, но сосредоточенно выбирают из самого главного. Так что мы берем пива и печенья и покидаем очаг цивилизации, обрывающийся в нескольких сотнях метров у родника.
Fikr bildirish
Что мы будем здесь делать? Вдобавок еще не знаем, что нам есть. Население питается одной только черемшой. Нет ни мяса, ни рыбы; молока нам не дали, а только обещали. За маленький белый хлебец содрали 16 коп. Купил я гречневой крупы и кусочек копченой свинины, велел сварить размазню; не вкусно, но делать нечего, надо есть. Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не нашли… Зато водка есть! Русский человек большая свинья.
Fikr bildirish
деревенские сумерки за окном, от которых прячешься в теплое одеяло и добрые сны. Возвращение
Fikr bildirish
Добро пожаловать в Савеловскую глухомань! Дальше каждый городок будет мал да удал: вот Вербилки со своим кузнецовским фарфором, вот Талдом с сапогами и журавлиными токами, а вот и Кимры с деревянным модерном и обувными мастерами
Fikr bildirish
Именно здесь, на станции Савелово, на платформе с покосившимся деревянным вокзалом и вечной лужей за ним, заканчивает свой путь электричка из Москвы и начинается огромный край затерянных среди лесов городков и деревень, обитаемых ли или уже покинутых, с волшебными названиями и полноводными реками. Среди этих земель пролегают несколько сотен километров стального пути, где вместо электричек ходят редкие пассажирские поезда: дизельный локомотив с одним-двумя вагонами, собирающий по полустанкам обитателей окрестных деревень. Край этот — Савеловская глухомань, местность без официальных границ,
Fikr bildirish
и Гоголь, и Салтыков-Щедрин упоминали Весьегонск как эталонную глушь: «Видел во сне… Приехал будто бы я в Весьегонск и не знаю, куда бежать: в Устюжну или в Череповец»
Fikr bildirish