Заповедные железные дороги
Михаил Кончиц

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Что если ваш скоростной поезд вдруг сбавит ход, свернет с магистральной ветки в лесную глушь и громко застучит колесами? В окне будут проплывать заколоченные вокзалы, а вместо кофеен на Литейном в конце встретит заросший тупик… Противопоставляя современные путешествия и экспедиции и уникальные реликты железнодорожной истории, создатель туристического проекта Михаил Кончиц через личный опыт раскрывает феномен романтики поездов в российской глубинке. Книга погружает читателя в мир старинных полустанков, неспешных «кукушек» и узкоколейных железных дорог, разбросанных по малонаселенным уголкам страны. Каждое из путешествий по заповедной железной дороге — небольшой приключенческий роман. И эти романы собраны в путеводитель.

Путешествия

Yosh cheklovlari: 16+

Huquq egasi: Альпина Диджитал

nashriyot: Альпина нон-фикшн

Qogʻoz sahifalar: 183

Oʻxshash kitoblar

Евфросиния КапустинаЛюди, которых нет на карте

Наталья КорневаАвтостопом по России. Захватывающее путешествие от Петербурга до Владивостока и обратно на попутках

18+

Александр МоисеевИсчезающий Север. Непридуманные сюжеты из жизни русской глубинки

Мария ВедерниковаВыборг. Авторский путеводитель

Святослав КоровинВетки. История Петербурга в 69 станциях

18+

Дарья АлавидзеПодорожник

Сергей НечаевКазань. Полная история города

Наталья ЯкубоваАлтай и Алтайский край: Топ-25

Екатерина КатёнковаВолшебство Амалиенау. Путеводитель по району Калининграда

Наталья КорневаЕду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера

Юлия ЕвдокимоваПотаённая Россия. От блинов до ухи: путешествие за рецептами и тайнами старых городов

Сильвен ТессонВ лесах Сибири: Февраль–июль 2010

Василий БергСуздаль. Полная история города

Алексей МитрофановАрхангельск. Городские прогулки

18+

Михаил БаруНепечатные пряники

Василий АвченкоКристалл в прозрачной оправе

Василий АвченкоДальний Восток: иероглиф пространства. Уроки географии и демографии

Наталия РепкинаЕкатеринбург от А до Я. Авторский путеводитель по городу и его окрестностям

Алексей АбанинНа электричках до Байкала. Колоритные попутчики, душевные разговоры и 5000 км за 13 дней

18+

Дмитрий ГригорьевИз Петербурга в Карелию

Kitobning boshqa versiyalari 1

Заповедные железные дороги

Михаил Кончиц

Заповедные железные дороги

Михаил Кончицva boshqalar

Давид Ломовva boshqalar

154 ta tinglovchi

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar 8

Марина Т.taassurotlarni ulashish7 oy oldin

Tavsiya etmayman

Звучит, как бесконечное описание пейзажей. Не хватает повествования и мыслей автора. Какой-то сюжетный линии, а не просто перечень того, что видим.

1 kishiga yoqdi1 ta fikr

Fikr bildirish

Алексейtaassurotlarni ulashish5 oy oldin

В окончании автора "понесло" про потерю связи поколений и репрессии, но в целом очень познавательно, интересно и увлекательно.

Fikr bildirish

Helga Zhtaassurotlarni ulashish1 oy oldin

Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Iqtiboslar 100

Яна Гренадерiqtibos olmoqda7 oy oldin

Машинисты, радиолюбители, стеснительные проводницы, менты в лесу на дрезине, главы сельских поселений, дежурные по станциям, веселые лесорубы — десятки разных обитателей околожелезнодорожного мира незаметно охраняют его размеренную романтику.

3 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Ксения Ф.iqtibos olmoqda7 oy oldin

итоге на несколько тысяч жителей в городе было построено больше двадцати церквей и три монастыря. Салтыков-Щедрин посвятил кашинским винам из чихиря целое разоблачение, но фирменный магазин местного ликеро-водочного завода и по сей день легко собирает очередь из желающих взять «Вереск» (брусничную настойку) или «Философский пунш» (даже не спрашивайте).

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Александр Третякiqtibos olmoqda1 hafta oldin

Ночь. В покачивающемся и тихо скрипящем вагоне тускло мигала лампочка. Печка разносила вокруг себя благодатное тепло, согревая всех своей дровяной любовью. Еле различимый в сумраке проводник задумчиво смотрел на нее, как на дитя, время от времени вставал, чтобы поправить бревна. Или выходил в тамбур, к прохладе, бросив на лавку помятую кепку. В слабом свете лампочки можно было разглядеть все морщины на его лице. И ведь каждая что-то значила в его непростой жизни, о которой он поведал нам в разговоре. Ничего у него не осталось, кроме вагона и печи. Вот он и смотрел на нее особенным взглядом, а ты — на него. За окном только темный лес. Силуэты деревьев мелькали в свете луны.

Fikr bildirish