Kitobdan iqtiboslar Военная история Японии. От завоеваний древности до милитаризма XX векаmuallif Александр Спеваковский
. Суть этого идейно-политического течения и лозунга паназиатизма заключалась в том, что вся Азия должна была принадлежать только азиатам. Оно призывало к единению и гегемонии азиатских народов и изгнанию из Азии европейских колонизаторов. Во время войны на Тихом океане основными врагами азиатов были британцы, американцы, голландцы и французы. А под главными азиатами в конечном итоге подразумевались, естественно, японцы.
В 1918 году главенствующее положение на сибирских территориях должно было быть, конечно же, за японцами. Не коренных же народов Сибири – якутов, бурятов, алтайцев или более малочисленных этносов эвенков, эвенов, нганасанов, юкагиров, населявших необозримые просторы Севера, японцы должны были спасать от европейцев. Неужели за них японцы должны были проливать кровь?! Достаточно в этой связи вспомнить, как японцы на протяжении всей своей истории относились к айнам – аборигенам Японских островов. И о народах Сибири в идеологических положениях националистов и паназиатов ничего серьезного сказано не было. Не исключалось, естественно, использование северных аборигенов для достижения своих целей, но исключительно в качестве вспомогательного «материала».
И еще. Корейцы тоже были азиатами, но в составе Японской империи они превратились в людей второго сорта, просто в рабочую силу, используемую на грязных и тяжелых работах. Во время войны на Тихом океане потери корейцев японцам были безразличны.
А как относились японцы к китайцам на протяжении всего времени оккупации ими китайских и маньчжурских территорий? Японцы утверждали, что в Китае и Маньчжурии они воюют не против китайцев и маньчжуров, а против англосаксов, то есть «агентов англоамериканского капитала», а Чан Кайши, как говорили японцы, являлся именно агентом Соединенных Штатов Америки и Великобритании, которому они помогали. Коммунисты Мао Цзэдуна никак не подходили для роли «агентов империализма». Но японцы воевали с одинаковым успехом и против маоцзэдуновцев. Не повезло и простым китайцам, также не являвшимся агентами европейского и американского империализма. Им в своей стране не разрешалось даже есть рис. Рис считался человеческой, японской пищей, и тот китаец, который осмеливался поесть риса, должен был подвергнуться наказанию. В одном из источников времен оккупации Китая японцами описан случай, когда китайскую женщину вырвало в трамвае рисом. Присутствующий при этом японский офицер зверски избил за это китаянку. А резня в китайском городе Нанкине в 1937 году? Зачем она была нужна? Дикая расправа японских военнослужащих с военнопленными и гражданским населением после взятия города императорской армией полностью развеяла миф о паназиатской дружбе и единстве народов Азии.
1 kishiga yoqdi
Если ван действительно поверил клевете, то глупости и ограниченности человеческой можно только удивляться.
Правительство привлекло на свою сторону двух крупных феодалов – Асикага Такаудзи и Нитта Ёсисада с не менее крупными армиями. Но в самый ответственный момент эти два военачальника предали Ходзё, перейдя на сторону императора. Этого и надо было ожидать, об этом надо было подумать.
Но у монголов никаких сомнений не было, только уверенность в себе
В 1192 году Минамото Ёритомо принял от малолетнего императора Го-Тобы титул Сэйи тай сёгун, то есть «Великий полководец, покоритель варваров» (под варварами подразумевались коренные жители Японского архипелага айны, с которыми японцы воевали уже несколько столетий; титул сёгун давался военачальникам, воевавшим с аборигенами только на время боев). Все было обставлено так, что Ёритомо получил титул сёгуна от императора на совершенно законных основаниях, признававшего де-факто военное правление Минамото. Титул сёгуна с этого времени стал наследственным. Главой сёгуната – военного правительства бакуфу (от «баку» – открытая, без верха, палатка, занавес и «фу» – главная ставка, управление) – был сам сёгун, считавшийся наместником императора, правившим Японией де-юре. Бакуфу представляло собой первое самурайское военное правительство, отражавшее интересы правящего сословия и служившее самурайству. Сёгуны, правившие после Ёритомо, преследовали якобы интересы императоров и исполняли их волю.
Хатиман, номинально являвшийся божеством Синто, буддизмом также был признан и вошел в буддийский пантеон в качестве бодхисаттвы («Дайбосацу» – «Великого ботхисаттвы») и получил имя Дайдзидзайтэн.
От богини солнца Аматэрасу-но Омиками ведет свое происхождение ее земной внук Ниниги-но Микото, стоявший якобы у истоков японской истории. По велению Аматэрасу он установил на Японских островах божественную верховную власть и начал там свое правление. Прямым потомком Ниниги был Камуямато-Иварэхико, правнук богини солнца, первый император Японии, посмертно получивший имя Дзимму-тэнно («Небесный» или «Божественный царь»).
Бог Идзанаги, находясь над водной поверхностью, с вращением опустил в воды океана свое копье и затем вынул его оттуда. Жидкость, упавшая с острия копья, загустев, образовала сушу – остров Оногоро («Самозагустевший»). Боги Идзанаги и Идзанами вступили на эту сушу и сотворили другие острова, составившие Японский архипелаг
А что касается «этнической исключительности», то ее просто не существует. Все люди планеты равны, так как относятся к одному современному биологическому виду homo sapiens, и никогда ни один народ не сможет доказать в честном споре того, что он лучше другого, будь он чукча или немец. Все различия между людьми зависят лишь от исторического развития, национальной культуры, хозяйственной деятельности и мест обитания. Однако самое печальное в отношениях между народами заключается в том, что ни один из них никогда не откажется от своего «величия» и «превосходства» над другими в пользу этих других и не уступит его. Но ни в коем случае нельзя смотреть на другой народ с позиции силы.
Ну кто же себя позволит ущемить и унизить. Ничего плохого нет в том, когда народы считают себя великими, способными, одаренными и талантливыми. Свои традиции и культуру следует чтить, свой народ нужно уважать и интересы его отстаивать. Каждый этнос хочет для себя только хорошего, независимости, прежде всего благосостояния и хорошей жизни. Но когда у людей и их руководителей идея «этнической исключительности» доходит до осознания существования за счет других, «низших» этносов, когда «великие» народы желают строить свое благосостояние, величие и сытую жизнь на основе жизни этих других народов, это ведет к войнам и завоеваниям. Тогда это уже становится преступлением.