. Суть этого идейно-политического течения и лозунга паназиатизма заключалась в том, что вся Азия должна была принадлежать только азиатам. Оно призывало к единению и гегемонии азиатских народов и изгнанию из Азии европейских колонизаторов. Во время войны на Тихом океане основными врагами азиатов были британцы, американцы, голландцы и французы. А под главными азиатами в конечном итоге подразумевались, естественно, японцы.
В 1918 году главенствующее положение на сибирских территориях должно было быть, конечно же, за японцами. Не коренных же народов Сибири – якутов, бурятов, алтайцев или более малочисленных этносов эвенков, эвенов, нганасанов, юкагиров, населявших необозримые просторы Севера, японцы должны были спасать от европейцев. Неужели за них японцы должны были проливать кровь?! Достаточно в этой связи вспомнить, как японцы на протяжении всей своей истории относились к айнам – аборигенам Японских островов. И о народах Сибири в идеологических положениях националистов и паназиатов ничего серьезного сказано не было. Не исключалось, естественно, использование северных аборигенов для достижения своих целей, но исключительно в качестве вспомогательного «материала».
И еще. Корейцы тоже были азиатами, но в составе Японской империи они превратились в людей второго сорта, просто в рабочую силу, используемую на грязных и тяжелых работах. Во время войны на Тихом океане потери корейцев японцам были безразличны.
А как относились японцы к китайцам на протяжении всего времени оккупации ими китайских и маньчжурских территорий? Японцы утверждали, что в Китае и Маньчжурии они воюют не против китайцев и маньчжуров, а против англосаксов, то есть «агентов англоамериканского капитала», а Чан Кайши, как говорили японцы, являлся именно агентом Соединенных Штатов Америки и Великобритании, которому они помогали. Коммунисты Мао Цзэдуна никак не подходили для роли «агентов империализма». Но японцы воевали с одинаковым успехом и против маоцзэдуновцев. Не повезло и простым китайцам, также не являвшимся агентами европейского и американского империализма. Им в своей стране не разрешалось даже есть рис. Рис считался человеческой, японской пищей, и тот китаец, который осмеливался поесть риса, должен был подвергнуться наказанию. В одном из источников времен оккупации Китая японцами описан случай, когда китайскую женщину вырвало в трамвае рисом. Присутствующий при этом японский офицер зверски избил за это китаянку. А резня в китайском городе Нанкине в 1937 году? Зачем она была нужна? Дикая расправа японских военнослужащих с военнопленными и гражданским населением после взятия города императорской армией полностью развеяла миф о паназиатской дружбе и единстве народов Азии.
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun