Internetsiz o'qing
Kitobdan iqtiboslar Эволюция внешнеполитической стратегии России. 3-е издание. Монографияmuallif М.А. Неймарк
Ельцин, задававший внешнеполитический вектор страны, не был умудренным геополитическим стратегом. Не обладал должным стратегическим мышлением и А. В. Козырев, стремительно вознесшийся из второго, если не из третьего кадрового эшелона союзного МИД на уровень министра иностранных дел РСФСР и столь же быстро занявший пост руководителя дипломатии одной из крупнейших держав мира
российское руководство ожидало «премий» за крах коммунизма, как минимум — благожелательного адаптационного периода. Ничем не сдерживаемая пропаганда твердила о грядущем «золотом дожде» западной помощи и инвестиций.
. Ельцин, выступая на коллегии МИД РФ в октябре 1992 г., в жестко-критических и нелицеприятных выражениях охарактеризовал положение дел в российской дипломатии и условия, в которых происходило формирование первого поколения внешнеполитической доктрины России: «Во внешней политике России, к сожалению, много импровизации, непоследовательности и противоречивости. Есть ошибки и просчеты. Беда в том, что МИД следует за событиями и редко предвидит их. Не хватает информации, не хватает анализа и, главное, действий.
с приходом демократии каждая властная ветвь посчитала, что она и есть “политбюро” и вправе вести собственную дипломатию. Более того, внутри самой исполнительной власти возникло сразу несколько “политбюро”, мешавших МИД проводить единую, последовательную, ясную и четкую линию на мировой арене
выработке целостной, геополитически выверенной и сбалансированной концептуальной основы внешней политики России мешал крайне неустойчивый баланс сил внутри страны, которые в противодействии друг другу стремились реализовать на практике свои представления о путях и перспективах ее переустройства на новых началах, включая, естественно, и внешнюю политику
Это интерпретировалось как поражение не только СССР и коммунизма
поражение не только СССР и коммунизма, но самого «тоталитаризма» как
два основных типа формирования представлений о завершении «холодной войны», отмечая генетическую сопряженность каждого из них с одним из двух традиционных трендов развития американской внешнеполитической мысли. Если для одного приоритетны национальные интересы и государственные цели США, то для другого целеполагание внешней политики формулировалось преимущественно в ценностных категориях, причем государство служит в первую