Достаточно реалистичная и очень увлекательная книга про людей, которые не смогли преодолеть свой страх близости, но смогли сходить на рейв в Берлине, попереписываться в телеграме и послушать Кедра Ливанского. Сложно осуждать героев, настолько похожих на твоих друзей и тебя саму; откровенно говоря, мне немного жутко.
мне кажется, что, если бы этой книги не существовало, я бы постаралась её выдумать.
Честно говоря, не поняла зачем нужна эта книга. Примитивный слог, масса ничего не значащих деталей, невыразительные герои, которые от скуки и внутренней пустоты пьют, употребляют наркотики и изменяют друг другу.
Увлекла. В книге показана жизнь и мироощущение современных,образованных,30-летних взрослых. Медитации,ощущение внутреннего ребёнка... «правильные» дистанционные отношения,чтобы не ограничивать свободу личности друг друга... А по факту все то,что доставляет счастье старо как мир 👨👩👦
Мне не понравилась книга, не стала дочитывать. Многие пишут, что эта книга прекрасно отражает миллениалов, но не могу отождествить этих героев ни с собой, ни со своим окружением.
100% попадание. Замечательная миллениальская проза
прямая лайв-трансляция из моей головы....со всеми плюсами и минусами такого формата
Современность, от которой у меня дергался глаз 👀
К «Аллегро пастель» Лейфа Рандта я пришла из любопытства: давно хотелось почитать что-то из современной немецкой литературы, потому что до этого моё знакомство с немецкими авторами в основном ограничивалось классикой.
И, честно говоря, я совсем не ожидала, что это знакомство окажется таким… культурно встряхивающим. Готовьтесь к длинному тексту ⬇️
Читалась книга у меня не взахлёб, а скорее с постоянным внутренним комментарием. То с интересом, то с недоумением, то с откровенным смехом.
Это как будто текст, который всё время провоцирует не столько следить за сюжетом, сколько проверять собственные границы: что для меня нормально, что странно, что кажется нарочито современным.
🙂 У меня было ощущение, что герои очень стараются быть актуальными, свободными, «над классикой», причём во всём — и в образе жизни, и в отношениях, и даже в том, как будто отказываются от привычных форм близости.
Наверное, поэтому у меня всё время возникал вопрос: почему это называют романом? Хотя, возможно, роман — да, но точно не романтика.
На протяжении всей книги там очень много телесности, секса, запрещённых веществ, разговоров о психологической проработанности, упоминаний оргий и свингер-пати.
🤣👉🏻 И тут я отдельно не могла не хихикать над Генрихом IV: одна такая вечеринка вскрылась ещё в Средневековье, у императора второй половины XI века, а немцы, похоже, с тех пор традицию не бросили. Что особенно смешно на фоне общего стремления героев всё старое отрицать.
Главная героиня для меня довольно явно проживает кризис тридцати лет: мечется, гуляет направо и налево, игнорирует парня, живёт так, будто последствия можно будет отменить, а потом удивляется, что у него жизнь устроилась уже без неё.
Но и главный герой, конечно, тоже не из простых — там своих тараканов хватает.
В какой-то момент я уже читала не ради того, чтобы кому-то сочувствовать, а чтобы понять, насколько далеко автор готов зайти в этом почти стерильном, отстранённом показе современных немецких отношений.
Отдельной линией у меня шло удивление от языка перевода. Все эти «шефини», «авторки», «агентки» и так далее местами вызывали у меня почти больше эмоций, чем сюжет.
👉🏻 Я правда местами очень смеялась и всё пыталась понять: это художественный приём, намеренное подчеркивание или просто решение переводчиков, которое не стали адаптировать под русский литературный контекст?
Особенно потому, что я учила немецкий с пятого класса и до сих пор стараюсь язык поддерживать. И прекрасно понимаю, что в немецком это встроено в саму грамматику: мужские и женские формы профессий там — обычное правило.
Но именно поэтому мне и было странно, что в русском переводе этот момент так явно вынесен на поверхность, а не сглажен.
📌 И ещё меня зацепила одна конкретная цитата — про то, что люди 1988 года рождения якобы особенно подвержены психическим заболеваниям и лидируют по количеству рецептов на антидепрессанты.
Я на этом месте отдельно остановилась с вопросом: простите, а что за претензии к людям 1988 года рождения? Очень хочется верить, что это какая-то локальная немецкая статистика, а не универсальный диагноз поколению.
Через неделю после книги у меня осталось не столько понимание, «о чём она», сколько ощущение столкновения с другой культурной оптикой.
Не в смысле «у них всё не так», а в смысле — как по-разному можно проживать близость, кризис, свободу и одиночество. И как современность иногда так старается отмежеваться от старого, что становится почти карикатурной сама на себя.
В итоге это был для меня не тот текст, который хочется нежно полюбить, но точно тот, который интересно было читать как опыт. С сопротивлением, с вопросами, с внутренними спорами — но точно не безразлично.
От всего массива текста половину составляют имена собственные. Нескончаемые названия баров и клубов, моделей кроссовок и телефонов.
В оставшейся половине текста - никчемное повествование «пошли, поели, упоролись, потрахались».
«Почти не было аргументов против того, чтобы начать эти отношения. На мгновение Жером почувствовал грусть. Он помыл член в раковине и надел свежие трусы-боксеры.»
«Телефон был в кармане штанов, штаны лежали на полу перед диваном. Жером в трусах-боксерах нагнулся к своим светло-серым летним штанам и вытащил телефон. Пришло одно голосовое сообщение.»
Некоторым авторам как будто не стоит выходить из формата постов для фейсбук.
Прочитала на одном дыхании за пару дней. Доставило удовольствие то, как автор описывает мысли и состояние героев.
