Kitobdan iqtiboslar Главная русская книга. О «Войне и мире» Л.Н. Толстогоmuallif Вячеслав Курицын
Книга течет на любых скоростях, в страницу может уложиться несколько месяцев, в полсотни страниц — один день. Герой может целую главу думать одну мысль. Первый том охватывает шесть месяцев, второй — шесть лет. Короткая глава 2-1-X, четыре странички, описывает события с марта 1806-го по январь 1807-го, 2-1-XVI — происшествия с конца 1806-го по ноябрь 1807-го,
6 kishiga yoqdi
Меня всю жизнь занимает внешность текста, буквицы и виньетки, в детских журналах я больше всего любил, когда слово, скажем, «паровоз», заменялось изображением крохотного паровозика, мне нравится топография листа научной монографии, что испещрен квадратными скобками и звездочками, я симпатизирую футуристике в стихосложении и радуюсь, когда на картине в музее что-нибудь написано.
5 kishiga yoqdi
многие из нас прочли ее по несколько раз, и разное кино смотрели, и герои книжки существуют, получается, одновременно в разных своих возрастах, словно расставлены фигуры в огромном зале, и мы ходим между ними уже в произвольном порядке, а не по канве текста.
3 kishiga yoqdi
У Набокова верховный рассказчик совпадает с автором и может все рассудить, а у Толстого — нет.
1 kishiga yoqdi
война всех против всех — привычный атрибут русской цивилизации
1 kishiga yoqdi
Меня всерьез расстраивают страдания «золотушных кривляк». (Так Тургенев назвал барышень из «Войны и мира», без уточнения имен, просто написано «барышни».
1 kishiga yoqdi
В романе очень много примеров такой подчеркнуто внешней позиции наблюдателя. Авторитетность старшего рассказчика является только крайним проявлением внешней позиции, важна сама операция постоянного овнешнения, последовательного моделирования взгляда со стороны. Способность быть субъектом, одновременно находящимся в определенной позиции и в позиции «над», может быть присуща не только рассказчику, но и героям.
1 kishiga yoqdi
Выделенные «видимо» и «казалось» не могут принадлежать верховному автору с большой буквы, тот знает без «видимо». А здесь моделируется фигура, что ли, представителя автора, который условно расположен в одном пространстве с героями, оценивает их по внешним впечатлениям.
1 kishiga yoqdi
Толстой конструирует саму позицию говорения извне, со стороны или сверху, чем он обеспечивает авторитет голоса рассказчика, как формирует фигуру всеведущего автора, иллюзию объективности?
Ключевым оказывается сам факт расслоения, демонстрация возможности взгляда из другого пространства, ситуации, статуса.
1 kishiga yoqdi
Не оставляет ощущение, что Толстой упивается самим количеством этих структурных жестов, микропередряг