Регулярно и яростно выступая против руководства людьми, методологи и игротехники, тем не менее именно за счет харизмы осуществляли прямое и директивное руководство, практически игнорируя и организационную деятельность (если, конечно, не считать оргпроектирование игр перед их проведением, оргпроектирование было поставлено, действительно, на широкую ногу), и управленческую, и, тем более, административную, требующую, кстати, наиболее тщательной рефлексии, ведь администратор — это, главным образом, нормировщик деятельности. Харизма лидера и групповая харизма методологов и игротехников создавала достаточно плотное энергетическое поле, вырваться из которого (знаю по себе) можно только с помощью граненого.
По сути, обладая весьма скромным методологическим багажом, многие руководители игр (Б. Островский, ранний Р. Шайхутдинов, А. Шинкаренко), держались исключительно благодаря собственной харизме и, в противоположность им, методологически переполненные и перегруженные А. Малиновский и С. Котельников, практически абсолютно лишенные харизмы, на самостоятельное проведение игр не решались.
Харизма помогает вести игру и любую другую методологическую работу весьма экономными средствами эпатажа публики, драматизируя и демонизируя ситуацию. Тут следует различать два значения слова «демон» — в смысле чертовщины, которой очень дорожат многие игроделы, и в том смысле, который придавал слову «даймон» Сократ: «внутренний голос, ангел-спаситель, добрый гений».
Мелкая рогатая чертовщина — одно из почти неизбежных последствий игр, проводимых людьми, в душе своей недобрыми и людей не любящими, презирающими их как материал и источник своего личного материального благополучия.
