Русский канон Книги ХХ века: От Шолохова до Довлатова

Kitobdan iqtiboslar  Русский канон Книги ХХ века: От Шолохова до Довлатова

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Люди Матеры становятся свидетелями рукотворного апокалипсиса на Ангаре. Они продолжают жить, но мир, в котором они выросли, который казался вечным, уходит навсегда, и уже нико­гда, во веки веков, нельзя будет увидеть родное пепелище и постоять перед отеческими могилами.
Fikr bildirish
Хозяин — зверь-хранитель острова, царский лист­вень — его мировое дерево, Дарья — матерь и память Матеры.
Fikr bildirish
Хорошо работать они не могли; не свое собирают — не им и страдать
Fikr bildirish
Матера для «человеков со стороны» — зона, терри­тория.
Fikr bildirish
Но главная проблема повести — не встреча, а прощание.
Fikr bildirish
«Большего у них не было, а меньшего они не хотели».
Fikr bildirish
Самовар — центр деревенской избы. «Из веку почитали в доме трех хозяев — самого, кто главный в семье, русскую печь и самовар.
Fikr bildirish
В сущности, здесь идет речь о конфликте цивилизаций, хотя люди, принадлежащие к ним, и говорят на одном языке. Несовме­стимость двух культур, двух образов жизни странна, смешна — и смертельна.
Fikr bildirish
Повество­ватель никуда не торопится и лишь в считаных случаях обнаружи­вает себя («В этой истории есть еще неизвестно откуда взявшееся имечко — Богодул...», гл. 1). Как правило, он почти растворяется в персонажах: прямая речь органично и незаметно переходит в несобственно-прямую и возвращается обратно.
Fikr bildirish
Матера — это и мир мифа, царского лиственя и Хозяи­на, проти­вопоставленный цивилизации самолета и элек­тростанции, и малая родина в противопоставлении новому поселку за рекой, и деревня в ее противопоставлении городу, и историческая Русь-Россия с петровских до советских времен, для которой характерна непрерывность существования.
Fikr bildirish