Повествователь никуда не торопится и лишь в считаных случаях обнаруживает себя («В этой истории есть еще неизвестно откуда взявшееся имечко — Богодул...», гл. 1). Как правило, он почти растворяется в персонажах: прямая речь органично и незаметно переходит в несобственно-прямую и возвращается обратно.
Русский канон Книги ХХ века: От Шолохова до Довлатова
·
Игорь Сухих
