О современной поэзии

Kitobdan iqtiboslar  О современной поэзии

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
формах искусства история человечества зафиксирована правдивее, чем в документах.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
итог которых отражает не телеологический замысел, а случайную победу одного индивидуума над другим, одной группы над другой.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Если присмотреться, лиризация жанров имеет почти такое же значение, как и романизация, на которой настаивает Бахтин: это ясно говорит о том, что субъективизм — важнейший компонент литературной системы и его присутствие не менее ощутимо, чем романная полифония
Fikr bildirish
Нужно последовать совету, который дал Флобер: если проза обычной жизни рискует быть совершенно лишенной волшебной ауры, если история, которую вам предстоит рассказать, ничего собой не представляет, можно придать неинтересному рассказу смысл, увеличив вес формы, сместив часть интереса с объективного содержания истории на субъективность стиля и придумав таким образом нечто вроде лиризма без «я», не менее эгоцентричного, чем персональный лиризм — тот, что мы обнаруживаем в монологических романах, в центре которых присутствует единственный герой.
Fikr bildirish
современная поэзия предполагает иные модели субъекта: неосумеречные поэтические личности, гордящиеся собственной маргинальностью; театральные личности, превращающие поэтической монолог в театральное представление; нарциссические личности, которые с внешней наивностью рассказывают свою историю простым стилем, с видом человека, который даже не задумывается о поэтическом мандате; экспрессионистические личности, не признающие никаких преград для самоисповедальности; регрессивные личности, легитимирующие свой дискурс, возрождая логические формы, которые принадлежат языку досознательного и бессознательного, доводя до крайности частную, невольную, безответственную природу поэтического слога.
Fikr bildirish
конфликтных отношений с невидимым поэтическим хором
Fikr bildirish
Часть поэзии XX века пытается выйти за рамки автобиографической формы, словно человеческой жизни больше недостаточно, чтобы рассказать о действительности; другая, более обширная часть поэзии остается эгоцентрической, однако претензии лирического голоса уменьшаются, на сцену выходит ироничное, антигероическое, маргинальное или осознанно театральное «я»; третья, самая обширная часть поэзии по-прежнему помещает первое лицо в центр мира, однако при этом «я» выглядит разделенным, непрозрачным для себя самого, пленником неясных или конфликтных
Fikr bildirish
пучке фрагментарных ощущений, скрытых порывов, затемненных ментальных ассоциаций; оно говорит так, словно перед ним невидимая публика, готовая его выслушать
Fikr bildirish
Если прочитывать их с высоты нашего времени, первые выдающиеся произведения нашего жанра поражают уверенностью, мерой и цельностью, которые сохраняет персонаж поэзии, когда он берет слово: первое лицо произносит пластический и относительно понятный монолог; оно избегает растворения собственной внутренней жизни в
Fikr bildirish
увеличение числа писателей-дилетантов и маргинальное социальное положение известных поэтов
Fikr bildirish