Нужно последовать совету, который дал Флобер: если проза обычной жизни рискует быть совершенно лишенной волшебной ауры, если история, которую вам предстоит рассказать, ничего собой не представляет, можно придать неинтересному рассказу смысл, увеличив вес формы, сместив часть интереса с объективного содержания истории на субъективность стиля и придумав таким образом нечто вроде лиризма без «я», не менее эгоцентричного, чем персональный лиризм — тот, что мы обнаруживаем в монологических романах, в центре которых присутствует единственный герой.
О современной поэзии
·
Гвидо Маццони
