Сверхспособность, позволяющая нам стать активными манипуляторами машины, нарезающей миры, является прямым следствием нашей, казалось бы, ограниченности и специфически человеческой неуклюжести. В этом отношении следует продолжать идти путем имманентизации, намеченным в кантовской критической философии, и довести эту буржуазную революцию до завершения. Статус человека определяется тем, что он по сути своей является хромающим или переваливающимся с ноги на ногу существом: наш опыт состоит из двух принципиально не связанных аспектов или пластов, из понятий и ощущения, из рассудка и созерцания. Именно эту принципиальную хромоту пытаются свести на нет как рационалисты, так и эмпирицисты, утверждая, что одна из составляющих может быть редуцирована к другой и выведена из нее. Радикальность мысли Канта заключается в настаивании на парадоксальности нашей ситуации: опыт, то есть вся данная нам реальность, всегда состоит из двух абсолютно не связанных аспектов, которые при этом всегда оказываются связанными. Собственно, вся цель критической философии и заключается в том, чтобы дать отчет об этой парадоксальной ситуации — без того, чтобы поступиться ее парадоксальностью
