Философы охотно провозглашают «Познай самого себя», но, как правило, забывают упомянуть высокую цену, которую приходится заплатить за это знание, включающее неуверенность, дезориентацию, беспочвенность многого. Действительно, это не комфортный процесс обучения, а познание своих границ и ограниченности; довольно часто вам приходится лицезреть не прекрасный пейзаж, а вид собственной бездны.

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Буськаiqtibos olmoqda3 yil oldin

история без конца была бы невозможна, так же и жизнь без смерти была бы бессмысленной.

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Камилла С.iqtibos olmoqda6 oy oldin

Вполне возможно, что философы, разделяющие подобное или близкое к нему ви́дение, в момент своей смерти вполне могут прийти к мысли, что их жизнь не была «реальной». Они начинают понимать, что умирают, даже не испытав жизни. В такие минуты, по иронии судьбы, бытие больше не проявляет себя как нечто неопределенное, а обретает поразительно ясную форму: фарс. И если эта мысль осеняет вас в то самое мгновение, когда вы собираетесь умереть из-за своего философствования, настигшее откровение являет дополнительную жестокость. Более того, когда вы понимаете, что, несмотря на все ваши смелые взгляды, вы на самом деле не убедили своих преследователей убить вас, а вас просто выбрали вместе с проститутками, ведьмами и нищими, подобное откровение может стать невыносимым. Если жизнь философов и бывает «опасной», то само по себе возникновение данного понимания именно в данный момент следует считать одной из величайших опасностей.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Камилла С.iqtibos olmoqda6 oy oldin

Вначале толпа сотворила жертву, а теперь — из чувства стыда, благодарности или вины [464] — провозглашает ее священной [465]. Таким образом, происходит коренная смена ролей. Закланная жертва больше не является пассивной; вместо этого она принимает на себя весьма активную роль [466]. Козел отпущения становится доминирующей фигурой в жизни сообщества, формируя и направляя его будущее [467]. Часто это выражается в новой конституции, лучшей правовой системе, ниспосланном своде законов [468]

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Камилла С.iqtibos olmoqda6 oy oldin

все же в конечном итоге они были убиты не потому, что подобные идеи автоматически вызывают преследование, а потому, что, исповедуя их, они сделали себя уязвимыми. Уязвимость — условие преследования. Послание, проступающее в их биографиях, достаточно прямолинейно: «Всегда живите согласно своей философии так, как будто вам нужно будет умереть за нее. То, что этого может никогда не произойти, не должно ничего менять. Живите так, как будто ваш смертный приговор уже вынесен».

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Камилла С.iqtibos olmoqda6 oy oldin

Возможно, сейчас у вас возник вопрос: «Если философы бессильны, почему их убивают?» Именно потому, что они бессильны. По иронии судьбы они становятся мишенью не потому, что представляют угрозу, а потому, что их не принимают во внимание. То, что они представляют собой «угрозу режиму», обычно является романтическим искажением фактов. Философы никогда никому не несли угрозы, кроме, может быть, угрозы самим себе. Преследователей всего-навсего интересует их живая плоть. Когда тем нужна жертва, они выбирают философов так же, как выбирают проституток, нищих и других маргиналов.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Камилла С.iqtibos olmoqda6 oy oldin

Политик помогает тебе чувствовать себя хорошо, в то время как философ действует подобно тому, чья работа направлена на то, чтобы сделать жизнь людей несчастной». Политик в гуще людей, разделяет тепло их собравшихся тел, а философ всегда стоит особняком. Он — сама холодность. У философа почти нет друзей, и он держит себя так, как будто они ему не нужны. В греческом смысле слова философ — идиот (idiōtēs). Parrēsía не обязательно убивает философа, но часто превращает его в социального калеку.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Kitobdan iqtiboslar Умирая за идеи. Об опасной жизни философовmuallif Костика Брадатан

Kitobdan iqtiboslar Умирая за идеи. Об опасной жизни философов
muallif Костика Брадатан