Kitobdan iqtiboslar  Кукла-любовь

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Nina Farmiqtibos olmoqda3 yil oldin
– Я готова, товарищ майор, – просияла Маша. – А если я это дело вдруг раскрою, вы меня к себе заберете? – Ох, Мария… – он качнул головой. – Вот если я дело с трупами на свалках не раскрою, тогда мне тебя и брать будет некуда. – Почему? – Попрут к чертовой матери. Кстати… – Чекалин глянул на часы. – Рабочий день уже десять минут как начался. Начальник не звонил своей подчиненной? Почему не обеспокоился ее отсутствием? И начальник словно услышал: мобильник, уже упакованный в пакет для вещдоков, зашелся душещипательной мелодией. Что-то из французского, определил Чекалин, пытаясь вспомнить исполнителя. На экране высветилось имя – Игнат. – Ответишь сама? Или мне? – Ой, майор, давайте вы, – снова перескочила на официальный тон Маша. – Я даже не знаю, с чего начать. Тем более отказала ему в возбуждении дела по факту бегства его жены. Чекалин кивнул и достал мобильник, взяв у Данилы перчатку. – Алло! Любочка, вы где? Вы на часы смотрите? У нас важная встреча назначена. Клиент из тех, кто не любит ждать. Вы еще долго? – разразился нервными вопросами начальник погибшей.
3 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
деньги. Больше ему ничего не надо. В глазах внезапно потемнело, видимо, подскочило давление. Он глубоко задышал, постарался успокоиться. Ничего уже не изменить, так? Надо принять достойно перемену места жительства. Временную перемену! Он даже повеселел. Когда зрение восстановилось, он обнаружил, что их окружает уже целая толпа народа. Тут вам и милая девушка Маша, сурово поджимающая губы. И симпатичный майор, болтающий что-то о его правах. Ему, юристу, – о правах! Смешно! Он что-то подписал, согласился на чистосердечное. Сел в предложенную машину с закованными в браслеты руками. Выглянул в зарешеченное окошко. Симпатичная девушка Маша, кажется, завела роман с не менее симпатичным официантом, ныне сотрудником редакции. О чем-то шепчутся, договариваются. Игнат ясно слышал слова: куранты, мандарины, набережная. Майор ответил на чей-то звонок, говорит тихо, не разобрать. Но это явно что-то личное: взгляд мягкий, нежный. Что-то – уже громче – обещает кому-то купить по дороге домой. Кажется, речь о шампанском. Он откинулся на жесткую спинку
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Сожалею, но процедура такова, что без этих документов мы не можем оформить иначе.
Fikr bildirish
Гавр пришел с печеньем, не самым дорогим, но в красивой коробке.
Fikr bildirish
Застывала на пороге кухни, таращила на него заспанные глаза и недоуменно спрашивала: – Игнат, в чем дело? Почему ты ушел? Он отвечал, что все в порядке, ему просто не спится, и ушел он, чтобы не тревожить ее сон.
Fikr bildirish
Мать в отъезде, это Гавр точно знал, потому что сам лично помогал ей выносить сумки к подъезду, где ожидало такси.
Fikr bildirish
Странности с унаследованной квартирой и внезапно появившимся благодетелем-воздыхателем не могли свидетельствовать об обратном.
Fikr bildirish
У Чекалина, правда, оставались еще неопрошенными дальние родственники родителей Ломова.
Fikr bildirish
Она выдвинула верхний ящик стола и сунулась за служебным мобильником, – вчера забыла, когда отправилась по поручениям руководителя.
Fikr bildirish
Если у тебя все, ступай с богом.
Fikr bildirish