деньги. Больше ему ничего не надо.
В глазах внезапно потемнело, видимо, подскочило давление. Он глубоко задышал, постарался успокоиться. Ничего уже не изменить, так? Надо принять достойно перемену места жительства. Временную перемену! Он даже повеселел.
Когда зрение восстановилось, он обнаружил, что их окружает уже целая толпа народа. Тут вам и милая девушка Маша, сурово поджимающая губы. И симпатичный майор, болтающий что-то о его правах. Ему, юристу, – о правах! Смешно!
Он что-то подписал, согласился на чистосердечное. Сел в предложенную машину с закованными в браслеты руками. Выглянул в зарешеченное окошко.
Симпатичная девушка Маша, кажется, завела роман с не менее симпатичным официантом, ныне сотрудником редакции. О чем-то шепчутся, договариваются. Игнат ясно слышал слова: куранты, мандарины, набережная.
Майор ответил на чей-то звонок, говорит тихо, не разобрать. Но это явно что-то личное: взгляд мягкий, нежный. Что-то – уже громче – обещает кому-то купить по дороге домой. Кажется, речь о шампанском.
Он откинулся на жесткую спинку
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun