Вот этим она сейчас и занята. Значит, уже знает.
– Лиза, не откроешь – привезу службу спасения! – он старался говорить громко, чтобы она услышала его голос в том шуме, который сама же и создавала.
В квартире все стихло. В замке повернулся ключ. Кучеренко толкнул дверь. Лиза, растрепанная, в разорванной юбке и босиком стояла в коридоре, зажав в руке статуэтку собаки.
– Тише, ну, тише, Лизок! Отдай-ка мне эту псинку, – он протянул к ней руку.
Лиза посмотрела на него, все еще не узнавая, и, размахнувшись, шваркнула собаку об стену. Вокруг разлетелись мелкие кусочки фарфора.
– Лизок, больше ничего не трогай, – Кучеренко подошел к ней и взял ее руки в свои. – Пойдем чайку глотнем. Только тапки надень.
Она послушно сунула ноги в первые попавшиеся шлепанцы. Он повел ее в сторону кухни, наступая прямо на битое стекло. Усадил на стул, а сам устроился рядом на табурете.
– Ты знаешь, дядя Вова, да?
– О папке твоем и Ларке? Знаю. Потому и приехал.
– Она же, гадина, все рассчитала! Дождалась, пока он в маразм впадет, и тут как тут! Он же сейчас может таких глупостей натворить, так, дядя Вова?
– Вот об этом и давай поговорим.
– Что мы сделать можем? Ты знаешь, они уехали! Нет, ты пойми, эта сучка захотела, и он за час все оформил – и визы, и путевки! Она специально его из города увезла, подальше от нас. А там что: море, песочек, романтика. Старик размяк – и готов!
– Твоего отца так просто не купишь, Лизок!
– Эта купит! Поверь, дядя Вова, ее никто не знает так хорошо, как я! Она маленькая была – змея! Хитрая, лицемерная. А уж сейчас! Отец женится на ней, вот увидишь!
– А вот этого мы не допустим!
Лиза посмотрела на Кучеренко уже довольно спокойно.
– Лизок, придется применить крайнее средство. Скажи, Ларка знает, как погибла ее мать?
