Как-то в полночь, утомленный, развернул я, полусонный, Книгу странного ученья (мир забыл уже его) — И взяла меня дремота; вдруг я вздрогнул отчего-то — Словно стукнул тихо кто-то у порога моего. «То стучится, — прошептал я, — гость у входа моего — Путник, больше ничего». Ясно помню всё, как было; осень плакало уныло, И в камине пламя стыло, под золой почти мертво… Не светало… Что за муки! Не принес дурман науки Мне забвенья о разлуке с девой сердца моего — О Леноре: в Божьем хоре дева сердца моего — Здесь, со мною — никого… Шелест шелка, шум и шорох в мягких пурпуровых шторах Жуткой, чуткой странной дрожью пронизал меня всего; И, борясь с тревогой смутной, заглушая страх минутный,
