Ох, как же просто – и как мерзко!..
Проблема имелась лишь одна – но серьезная. Долговязой некрасивой девочке до зарезу была необходима любовь мамы – самой прекрасной, умной и удачливой столичной девушке свободной профессии абсолютно не нужна симпатия нищей провинциальной тетки. Потому-то все ее телефоны и находятся в черном списке моего мобильника… Я и сама не понимала, почему сейчас вдруг решила позвонить матери.
– У меня все в порядке, – быстро сказала я. – Звоню просто… – я задумалась, – чтобы узнать, как ты. Как дела? Как Тимур?
– Все прекрасно, – пропела она. – И у меня, и у Темочки.
Пожалуй, самой удивительной новостью для меня стало то, что после почти двух десятилетий поисков идеального мужчины мать его таки нашла. Тимур Юсуфович приехал в наши края из Татарстана, открыл магазин – и влюбился в мою мать с первого взгляда. Что он в ней нашел, не знаю, но вместе они были уже пять лет – для мамы это абсолютный рекорд. Как ни странно, ее новый избранник оказался очень приличным человеком – не пил, не дрался, не ходил на сторону, бизнес вел на диво толково. Огромные по меркам моего родного города деньги, которые я ежемесячно переводила матери, тоже, наверное, играли важную роль в ее семейном счастье, но ведь постоянно притворяться в принципе невозможно! Рано или поздно сорвешься, а правда об этом непременно где-нибудь всплывет. Так что Тимур Юсуфович и вправду был человеком положительным…
– Очень рада за вас обоих. А здоровье ваше как?
– Великолепно – и у меня, и у Темочки. А у тебя как дела? – спохватилась она.
– Неплохо. Недавно заключила контракт… – только брякнув эти слова, я задумалась, как можно объяснить матери перемены в моей судьбе, не сболтнув лишнего, – с одним очень известным иностранным художником-авангардистом. Он хочет нарисовать мой портрет – и щедро платит за согласие позировать. Но поставил железное условие – все время, пока создается картина, я не имею права участвовать ни в показах, ни в фотосессиях.
– Фигасе! – Маман любила иногда щегольнуть словечками молодежного жаргона. – Ты, наверное, много денег теряешь из-за желания послужить искусству? – спросила она тревожно.
– Нет, что ты! – Я с трудом сдержала улыбку. – Говорю же – художник иностранный и очень популярный. За его картины платят миллионы – даром что там нарисованы только круги и палки. Так что и я не внакладе, и ты не пострадаешь.
– Я не о себе беспокоюсь, Никушка, – укоризненно заметила мама, и я лишь нечеловеческим усилием воли подавила смех. – Тимочка зарабатывает достаточно, так что мы и без твоей помощи проживем, хотя она, разумеется, очень и очень кстати. Но за тебя я волнуюсь. Знаешь, эти художники – очень ненадежные типы. Ты наверняка позируешь ему… кхм… обнаженной?
– Иногда, – я начинала сердиться. – Но чаще – одетой. Мама, не волнуйся! Я уже взрослая девочка и абсолютно все знаю об отношениях мужчины и женщины.
