Kitobdan iqtiboslar Система в не сетиmuallif Алексей Богданов-Суховетрук
ломать было себе дороже.
Андрей
1 kishiga yoqdi
Пап, а если я стану инженером, смогу ли я создать такую штуку, которую никто не сможет сломать или скопировать? спросил он как-то вечером, глядя, как отец с почти ювелирной точностью собирает разобранный карбюратор.
Отец на мгновение задумался, вытирая руки ветошью, навсегда пропитанной машинным маслом.
— Всё, что создано одним человеком, другой может сломать, сынок. Вопрос не в том, чтобы сделать несломанным. Вопрос в том, чтобы сделать ценность создания выше, чем усилия по его взлому. Учись создавать такое, что другим и в голову не придёт, как это устроено. Или чтобы
труд — не общественная собственность, раздаточный материал для лентяев. Но, как и всегда, все нужные слова, все доводы застревали комом в горле, обрубаемые страхом показаться зазнайкой, белой вороной. Он снова промолчал. Промолчал, чувствуя, как внутри, в самой глубине, вырастает то
самое семя — твёрдое, колючее, семя великой и ужасной идеи. Идеи о том, как однажды построить такую крепость для своих мыслей, такой несокрушимый
сейф, куда никогда и никто не сможет прорваться. Ни
Вся его школьная жизнь была не чередой побед, а бесконечной окопной войной за собственные мозги. Каждая пятерка в дневнике, каждое решенное уравнение, это был его личный, отвоеванный с боем форпост. А одноклассники… они были оккупантами. Они не хотели, не умели и не собирались завоевывать знания
сами. Им было проще, экономичнее, рациональнее захватить его крепость и вынести оттуда все ценности. И каждый раз, когда чья-то рука тянулась за его тетрадью, Андрей чувствовал не просто досаду, а острое, почти физическое ощущение кражи. У него воровали не ответы. У него воровали кусочки его
времени, его бессонных ночей, его мыслей, его жизни. В те годы о
«корпоративном шпионаже» и «интеллектуальной собственности» в его провинциальном городишке еще не слышали, но для него это было единственно верным определ
И одинокую тень своего создателя, навсегда прикованную к этому месту незримыми цепями
ответственности. Конец
Ему предстояло прожить всю оставшуюся жизнь, зная, что он — вечный страж у врат, за которыми скрывается и величайший потенциал, и
величайшая опасность. Он должен был найти способ, гарантировать, что эта технология, его проклятое и благословенное дитя, никогда, ни при каких условиях, не попала в чужие, неподготовленные руки. Ему предстояло стать её вечным, молчаливым хранителем в мире, который оказался к ней не готов.
Машина
в коде, не в алгоритмах, не в безопасности. Ошибка была в самой природе того, для кого он всё это создавал. В человеческой душе, непредсказуемой и тёмной.
Он
дал человечеству ключ к новому измерению, а оно первым делом устроило в нём бойню, цирк собственных
самых низменных инстинктов. Ошибка, понял он теперь, была не
Перед ним был просто сломленный отец, проигравший битву за душу своего ребёнка и расплачивающийся за это всем, что у него было.
— Прощайте
память.
«Я создал нечто, что может принести в этот мир величайшие открытия, думал он, глядя в бездонную, равнодушную синеву. Но я создал и скальпель, который можно обернуть в нож
