Клэри коснулась его щеки. Он вздрогнул, прикрыл глаза. Кожа его почему-то оказалась прохладной на ощупь.
– А если я его убью?
– Мое сердце – твое, – отозвался Джейс. – Мои руки – твои.
Его глаза были цвета меда, взгляд медленно, текуче скользил по ее телу, вбирая все: от взъерошенных ветром волос до ботинок. Когда он посмотрел ей в глаза, Клэри почувствовала, как во рту пересохло.
– Помнишь, когда мы с тобой встретились, я сказал тебе, что с девяностопроцентной вероятностью руна тебя не убьет. А ты влепила мне пощечину и сказала: «Это за остальные десять процентов»?
Клэри кивнула.
– Я всегда думал, что меня убьет демон. Какой-нибудь сбежавший бедолага из Нижнего мира. Что я погибну в бою. Но теперь я думаю, что умру, если срочно тебя не поцелую.
Клэри облизнула пересохшие губы.
– Но ты меня уже целовал.
Джейс зажал ее прядь между пальцами. Он был так близко, что она чувствовала его тепло, запах мыла, тела и волос.
– Недостаточно. – Он пропустил прядь между пальцами. – Даже если я буду целовать тебя каждый день до конца своей жизни, этого будет недостаточно.
Он наклонился, и Клэри невольно подняла голову ему навстречу. В ее памяти блуждали воспоминания о Париже, о том, как она вцепилась в Джейса, будто обнимала его в последний раз… и в какой-то степени это правда мог быть последний раз. Его дыхание, вкус, тепло его тела… Его ресницы щекотали ее щеки, их губы замерли в какой-то паре миллиметров друг от друга, а потом соединились, сперва осторожным касанием, после вжались сильнее
