Kitobdan iqtiboslar  «Т-34». Памятник forever

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
На площади стоял танк. Витька не знал, что это за танк, наверное, на самом деле «Т-34», если Генка так сказал. Генка в технике разбирался. Танк был старым и дряхлым, зелёная краска выцвела в желтоватую и во многих местах отстала, обнажив рыжую сталь, на броне – дурацкие надписи, кое-где замалёванные розовой краской, гусеницы провисли, из пушки торчала битая бутылка с привязанной верёвкой. Постамент, большой белый камень, украшали бронзовые таблички. Вернее, когда-то украшали. Теперь эти таблички были оторваны. Некоторые не удалось оторвать целиком, и их выкорчевали частично, отчего постамент расцветился толстыми золотистыми лепестками. Одну большую табличку, даже, пожалуй, плиту, укреплённую спереди, прямо под башенным орудием, оторвать не удалось. Остались следы от ломика.
Fikr bildirish
– Не пойдёт, – авторитетно заметил Жмуркин. – Когда дождь приближается, кости ломит, а у меня сейчас ничего не ломит. – Тебе не сорок лет, чтобы у тебя что-то там ломило. – Я внутренне стар, – сказал Жмуркин.
Fikr bildirish
Генка стал думать. Он лёг на верстак и принялся вырезать ножом на доске своё полное имя. Это было уже двадцать восьмое имя Геннадий, украшающее стену, и это свидетельствовало о том, что думал Генка довольно регулярно.
Fikr bildirish
Генка стал думать. Он лёг на верстак и принялся вырезать ножом на доске своё полное имя. Это было уже двадцать восьмое имя Геннадий, украшающее стену, и это свидетельствовало о том, что думал Генка довольно регулярно.
Fikr bildirish
подшивки не за сорок лет, а за шестьдесят. Подшивки были тяжёлые, Витька
Fikr bildirish
Витька купил у неё три цветка. Жмуркин и Генка ждали е
Fikr bildirish
фотографии маршала Жукова на коне и без оного. Народу
Fikr bildirish
на фасадах административных зданий – фанерные и пластиковые гвоздики и стилизованные изображения ордена Победы. К
Fikr bildirish
стянул из холодильника гнилое молдавское яблоко
Fikr bildirish
И притащил с собой «маузер
Fikr bildirish