На площади стоял танк. Витька не знал, что это за танк, наверное, на самом деле «Т-34», если Генка так сказал. Генка в технике разбирался. Танк был старым и дряхлым, зелёная краска выцвела в желтоватую и во многих местах отстала, обнажив рыжую сталь, на броне – дурацкие надписи, кое-где замалёванные розовой краской, гусеницы провисли, из пушки торчала битая бутылка с привязанной верёвкой. Постамент, большой белый камень, украшали бронзовые таблички. Вернее, когда-то украшали. Теперь эти таблички были оторваны. Некоторые не удалось оторвать целиком, и их выкорчевали частично, отчего постамент расцветился толстыми золотистыми лепестками. Одну большую табличку, даже, пожалуй, плиту, укреплённую спереди, прямо под башенным орудием, оторвать не удалось. Остались следы от ломика.

Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun