Вариация «Преступления и наказания», в которой герой не приходит к Богу, а сходит с ума.
и правда — нет ничего сильнее человеческой мысли.
она без разбора жестока и по отношению к тем, на кого направлена; и в равной степени по отношению к тем, кто не носит.
при должном обращении она и вовсе может свести с ума.
Самое яркое, психологическое и пугающее описание безумия, которое я только читала. Очень жутко понимать, что грань между здоровым и больным человеком так тонка; сумасшествие настигает незаметно. Человек становится заложником своих мыслей, и это жутчайшее состояние Андреев передает самым филигранным способом, не упуская ни одну мысль или чувство героя.
Потрясающе сильная вещь. Вторая после «Красного смеха».
Раскольников на минималках
Мысль 1902 Леонид Николаевич Андреев
Начинаю писать рецензию будучи на третей четверти повести. Если в одном предложении — это еще не Набоков, но уже не Достоевский. Произведение без контекста местоположения героя, потому скорее не рисует образ какого-нибудь центрального города. Безумие бродит всюду.
Завязка начинается ровно на середине романа (сейчас мне интересно отслеживать, как авторы задают этот параметр) с убийства маленького человека и вопроса: «Притворялся ли я сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим?»
Повествование ведется в формате тюремного дневника, главы зовутся листами, от первого лица убежденного в своей гениальности и божестве вершить судьбы, доктора Керженцова Антона, который решил сойти за безумца, так скажем, осознанно свести с ума.. но похоже действительно стал или был сумасшедшим. Сейчас думаю и понимаю, что чем-то напоминает Остров проклятых.
Наверное, рассказчик тут лишь как вспомогательный элемент, а главным персонажем выступает его мысль, властная и живая. С момента самого убийства мы наблюдаем лишь за ней, а герой как бы становится неподвижной декорацией.
Сравнивая свою мысль с мыслями гг. экспертов, к которым подозреваемый в сумасшествии неустанно обращается, я могу заметить будущие черты Замятинского Мы — есть правильные, чистые мысли, сопряженные с научной точностью и ограниченностью, над которыми герой неустанно смеется, также как и над отсутствием возможности установить понятие «истинна»: «Вы станете доказывать, что я сумасшедший, — я докажу вам, что я здоров; вы станете доказывать, что я здоров, — я докажу вам, что я сумасшедший. Вы скажете, что нельзя красть, убивать и обманывать, потому что это безнравственность и преступление, а я вам докажу, что можно убивать и грабить, и что это очень нравственно. И вы будете мыслить и говорить, и я буду мыслить и говорить, и все мы будем правы, и никто из нас не будет прав.»
Работа выполнена очень красочно и динамично, что вызывает желание не отрываться от прочтения, и в этом я готова спорить даже с самим автором, который позднее писал о «Мысли»: «Мне она не нравится некоторою сухостью своею и витиеватостью. Нет великой простоты.» Можно легко проследить как одни и те же мысли в начале и в конце вызывают абсолютно полярные эмоции у их владельца.
Ну такое, до преступления и наказания далеко, однако хотел он убить или был действительно сумасшедшим вопрос для мужей сведующих в психологии
Отлично выдержанный рассказ. По своему персонаж противен, но интересен. Андреев пишет очень плавные рукописи, аплодирую ему.
А что если все эти записи/листы доктора Керженцева были им сделаны для того, чтобы осуществить изначально задуманный план по притворству психически больным?!
Читается с большим интересом, однозначно рекомендую к прочтению.
