Голос Юм-Кааша — не голос вовсе, это мысли, которые появляются в твоей голове, и ты соавтор каждой строки, а потому ты слышишь не то, что говорит тебе Юм-Кааш, а то, что хотел бы услышать. Идеальное рабство.
Звон летит по Храму, сплетаясь с тихой песней Куоки, и нельзя не признать: есть в этом звуке что-то утешительное, какая-то вечная правда о жизни и смерти.
Ты выходишь из стазиса, чувствуя — холод, обречённость, пустоту, беспокойство. Потому что там, на границе холода, ждёт нечто, царапает лапкой, дышит на узор разделяющего вас льда — и лёд всё тоньше.
Был мальчик с совиными глазами, который всегда имел с собой иглу и вечную нить, скрученную исключительно из электронов основы. Этот мальчик находил прорехи бытия и умел зашивать их ловким, незаметным швом.
