мусульман, чтобы открыть путь в сибирскую Татарию, страна пришла к благостной тихости Федора Иоанновича – ни опричнины тебе вседержавной, ни казней, спустилось на человецев благоволенье Божье… Однако же в затаенной тихости этой вызревал уже дух заговора бусурмана Борьки Годуна. Убил он несчастного царевича, не убил ли, – одному Господу известно, но молва людская единит Московию покрепче указа или площадной казни – раз понесло, что загубил истинного продолжателя династии, – ничем не отмыться, хоть ковром перед народом стелись… Не мы, не подданные, но Бог должен хранить царя, Бог, и никто другой! Мы – малость козявочья, если что и можем, так Богу следовать, куда поведет он нас за истинного государя – туда и пойдем. А умер Годун (или траванули его, поди разберись теперь), и понесло-поехало! Одного за другим скидывали всех, кто царапался на престол: «дай нам Димитрия, он –
Полковник милиции Владислав Костенко. Книга 5. Тайна Кутузовского проспекта
·
Юлиан Семенов
