с ясностью показывают узость распространенных вплоть до учебной литературы утверждений, будто гоголевский гротеск призван обличать одни уродства действительности. С неменьшею энергией он направлен на воспроизведенье ее красоты.
Слово – вещь – мир: от Пушкина до Толстого
·
Александр Чудаков
