Сакральный предмет становится средоточием страстей, и читатель не может знать, что восторжествует — правда или кривда. Более того, не знает этого и сам автор, потому как порок таится во всем, он где-то рядом, он кроется в мелочах, и ему (автору) лишь остается следовать за текстом, уверовать в него, потому что он изначально нравственен и праведен.
Андрей Битов
·
Максим Гуреев
