В гостиную вошел Коненков. Он повел меня смотреть мастерскую.
«Запомните хорошенько – пятьдесят третий»
Мастерская оказалась огромной светлой залой с очень высоким потолком. Она была заставлена скульптурами из дерева.
– Я покупал пни, поваленные деревья в Центральном парке, – басил он. – Я не хотел, чтобы их сожгли. Помните в Библии: человек умер – распался, истлел, прошел, как тень. Он горстка праха. Те, кто разроет могилу, найдут тление. Но срубленное дерево-пень оживает, как только получает воду. И когда выкорчевывают пни и корни, убивают притаившуюся жизнь. Срубленные деревья полны грез, и пни прячут в себе образы. Я их разгадываю…
Апокалипсис от Кобы
·
Эдвард Радзинский
