Нужно как-то придумать, как с ней поступить. А когда она стонет, я только о папе думаю. О настоящем, о первом папе. Как он не стонал, когда размахивался ремнем с железной пряжкой. Как я стонал. Стоны до сих пор на языке — как грязь, как белые орешки от «Сникерса», который раньше покупала мама за то, что я не захожу в комнату, не слушаю и не смотрю
Элеватор «Две башни»
·
Александра Шалашова
