Илья
Окончательно придя в себя, Князь мне рассказал, как они с Алёнушкой вместе до Царьграда добрались. Ох и непросто им дорогой пришлось! Зря я их одних оставил, конечно. Они ж как дети малые. Князь вон не смог себе отказать на слоне покататься, едва живым слез. И Алёнушку он и вовсе из виду потерял. Где она теперь? Вдруг с ней тоже беда случилась?
Подумали мы на пару, как быть, и решили к Василевсу идти. Вдруг известно ему что о Соловье и Бурушке. Может, и про Алёнушку там что узнаем.
Правда, плохой из Князя был попутчик, нерадивый. Шёл он медленно и всё на достопримечательности отвлекался.
— О, гляди-ка, ещё один Василевс! — изумлённо сказал он, останавливаясь у огромного памятника императору. — Не, ну как живой, честное слово.
— Давай, княже, не отставай! — поторопил его я.
— Вернёмся, я тоже велю таких поставить штук с десяток! Вот красота-то будет!
— Пойдём, княже. Говорю ж, здесь где-то Бурушка бегает, чует моё сердце!
— Да не переживай ты так, — рассеянно махнул Князь рукой. — Он, — похлопал он по ноге каменного Василевса, — нам вмиг поможет казну найти… в смысле — Бурушку спасти. Он ведь мне брат по крови владыческой.
— Ага! — вдруг раздался пронзительный крик. — Ну что? Попались!
Я обернулся и увидел толпу торговцев во главе со знакомым нам погонщиком. Вид у них был сердитый, в руках ножи и палки. Князь трусливо спрятался за моей спиной. Опять мне его проблемы расхлёбывать!
Самый драчливый из торговцев кинулся на нас, странно размахивая ногами и руками. Вроде как искусство своё боевое решил показать. Недолго думая, я ухватился за памятник императорский, поднял его и кинул между нами. Нападавший не успел опомниться и на полном ходу врезался в каменного Василевса. Обезвредив противника, я осторожно поставил памятник на место. Не хотелось мне портить чужих статуй, ещё осерчает владыка. Один, правда, шарик украшательный от неё всё же отвалился и на землю скатился.
— Ну, что?!! Накось выкуси! Знай наших! Аспиды! — кричал Князь, потрясая кулаками из-за моей спины. А потом с довольным видом добавил: — А ты, друже мой дорогой, нисколечко в силе-то и не убавил!
— С чего бы мне её убавить? — не понял я. Даже поднял с земли шар каменный, чтобы проверить, всё ли в порядке, и перекинул его из руки в руку, как мяч резиновый.
— Ну как же? — улыбнулся Князь. — А землица русская, от которой ты силу берёшь? Она и ни при чём, выходит? Ох, хитрец!
Стоило ему это произнести, как силы меня разом покинули. Шар вдруг таким тяжёлым показался, что я его не удержал. Даже ноги подкосились. Я прислонился спиной к памятнику и сполз на землю.
— Как же это я запамятовал, — едва ворочая языком, произнёс я.
Разгневанные торговцы, всего секунду назад готовые броситься бежать, насторожились.
— Эй, ты чего это, а? — тряс меня за плечо Князь. — Вставай, Илюшенька!
Тем временем наши противники снова начали медленно наступать.
— Эй… Ты чего это, а? Вставай, Илюшенька… Вставай! — испуганно бормотал Князь. — Я же пошутил, про землю-то!
Его слова едва долетали до моих ушей. Всё было как в тумане. Я не то что защититься, даже на ноги подняться не мог. Всем было известно про силу мою богатырскую. Но далеко не все знали, откуда она берётся. А силушку мне сама мать сыра земля давала. Пока я на Руси, сильнее меня и не сыскать. Но чем дальше я от родного дома, тем меньше мощи в моих кулаках. Обычно я немного землицы в мешочке с собой беру, когда в поход собираюсь. Но в этот раз совсем запамятовал, за Бурушку беспокоился.
Бросились на меня злодеи, а Князь тихонько отполз на четвереньках в сторону и бросился бежать.
— Я к Василевсу, Илюшенька, к Василевсу! За помощью! — крикнул он и скрылся за поворотом.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun