Уставился Блок
и Блокова тень глазеет,
не стенке привстав... Как будто
оба
ждут по воде шагающего Христа. Но Блоку
Христос
являться не стал. У Блока
тоска у глаз. Живые,
с песней
вместо Христа, люди
из-за угла. Вставайте!
Вставайте!
Вставайте! Работники
и батраки. Зажмите,
косарь и кователь, винтовку
в железо руки! Вверх
флаг! Рвань
встань! Враг
ляг! День
дрянь! За хлебом!
За миром!
За волей! Бери
у буржуев
завод! Бери
у помещика поле! Братайся,
дерущийся взвод! Сгинь
стар. В пух,
в прах. Бей
бар! Трах!
тах! Довольно,
довольно,
довольно покорность
нести
на горбах. Дрожи,
капиталова дворня! Тряситесь,
короны,
на лбах!
Жир
ёжь страх
плах! Трах!
тах! Тах!
тах! Эта песня,
перепетая по-своему, доходила
до глухих крестьяни вставали села,
содрогая воем, по дороге
топоры крестя.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun