Жуков молчал. Сжал кулаки.
Берия улыбался в углу. Ему нравилось смотреть, как мучается Жуков.
Сталин встал. Подошел к Жукову. Положил руку на плечо:
«Я верю вам, Георгий Константинович. Верю, что вы не вор. Но… видят так. Люди видят. Враги видят. Союзники смеются».
Жуков поднял голову: «Я готов сдать все. Хоть завтра».
Сталин кивнул: «Сдадите. Обязательно сдадите. А сейчас… поезжайте отдыхать. И не думайте об этом. Забудьте».
Жуков вышел. В коридоре его догнал Берия. Шепнул на ухо:
«Не все так просто, Георгий Константинович. Не все. Вам бы поосторожнее. А то… всякое бывает».
Берия ушел. Жуков стоял один. В длинном кремлевском коридоре. Часы били полночь.
Он понял: началось. То, чего он боялся всю войну. То, о чем шептались в штабах. То, что случилось с Тухачевским, с Якиром, с Уборевичем.
Только те были врагами. А он свой. Он победитель. Он маршал. Он спас страну.
Разве это что-то значит?
Сталин против Жукова. Война
·
Георгий Жуков
