Самую большую группу в батальоне составляли те, кто делал все, что скажут, ни разу не рискнув бросить вызов начальству или показаться слабаком. Но при этом они не вызывались добровольцами и не радовались убийствам. Ожесточаясь и становясь все более бесчувственными, они больше, чем расчеловеченных жертв, жалели самих себя из-за того, что им поручалась такая «неприятная» работа. Большинство из них не думали, что занимаются чем-то неправильным или аморальным, ведь убийства были санкционированы законной властью. Собственно, они даже не пытались думать. Как заявил один полицейский, «честно говоря, я должен признаться, что в то время мы не задумывались об этом. Лишь годы спустя мы по-настоящему начали осознавать, что тогда происходило». Им помогала выпивка: «Большинство моих товарищей пили так много исключительно из-за частых расстрелов евреев, ведь такую жизнь просто нельзя было выносить на трезвую голову».
Обычные люди: 101-й полицейский батальон и «окончательное решение еврейского вопроса»
·
Кристофер Браунинг
