Леша был человеком из иного мира. Мира, где некогда дуть на разбитые коленки, потому что можно пропустить все самое интересное, где радость – не цель и не мечта, а среднестатистическая температура по больнице и где любой выбор всегда верен, потому что он твой собственный. Из мира, где крутизна ботинок оценивается по сухости, люди – по поступкам, а пуговицы – всего лишь элемент одежды. И когда, глядя в его синющие глаза, я подумала, что проблем у него нет, я ошиблась. Проблемы, может, у него и были, но с собой он их точно не носил.
