Сарате сканировал его лицо с таким отчаянием, словно искал в нем спасительное противоядие. Ему необходимо было найти доказательство своей ошибки, но по мере того, как он вглядывался в старика, стирая мысленно морщины и пигментные пятна, он все отчетливее видел знакомые черты, которые в детстве казались ему прекраснее солнца. Это его улыбка, его глаза, прямая, твердая линия носа, не раз целованные щеки. Лицо когда-то обожаемого человека.
Потому что Сипеени и Эухенио Сарате были одним и тем же человеком.
Его отцом
