Но онемела я, конечно, не от этого. Прошедшей ночью Мира подверглась жесточайшему изнасилованию. Если бы я не вмешалась, ее истязали бы всем шабабом еще несколько часов, что вполне могло закончиться увечьем, а то и смертью. Обо всем этом Рэйчел предпочитала забыть, но в то же время твердо намеревалась пожаловаться на дебила Карподкина, все преступление которого состояло в нескольких нескромных взглядах на Мирину грудь! Уму непостижимо! Самое же странное заключалось в том, что Мира не возражала, а молчаливо признавала правоту подруги. Really?!
Уже сидя в автобусе, я сообразила, в чем дело. Все эти типы, начиная от Лотты Вотерс, Кэндис Дорсет и Крейзи-канты Сатанаилло и кончая Карподкиным, Мени и безумными Рэйчел обеих поколений, жили в каком-то особом, вымышленном, нереальном мире – возможно, именно поэтому они так часто повторяли это свое «Keally». Они, не сговариваясь, вели себя так, будто настоящей реальности не существует. Будто стоит лишь пожелать, чтобы звери стали свободными, вулканы – мирными, люди – счастливыми, туалеты – освобожденными, а Карподкины – вежливыми, и это тут же произойдет само собой. А если не произойдет, то следует приблизить желанное будущее посредством еще одного конгресса, еще одной жалобы в полицию, еще одной клеветы, еще одного поджога, еще одного убийства…
И когда что-нибудь пойдет не так – скажем, туалеты откажутся освобождаться от писсуаров или подонок-союзник потащит насиловать твою подругу, сестру или дочь, – то всегда можно сказать «этого не было», ведь настоящей реальности не существует, а в вымышленной нет и не может быть ни писсуаров, ни насильников, ни вулканов, ни твоих собственных угрызений совести за
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun