Дым рассеивается, и я вижу его хищное лицо. Он делает шаг вперед, и, хотя промедление безумно опасно, я говорю:
– Стой.
Он застывает. Его глаза черны. Я не понимаю, что он чувствует.
– Этот предмет очень важен. – Я киваю на шкатулку. – Я не могу уйти без него. И мне не нужно твое разрешение.
Крылья носа судорожно раздуваются, словно он не контролирует свое дыхание. Графитовые волосы мокрым полотном болтаются за спиной, лицо покрыто капельками пота. Борьба с порталом не прошла для него бесследно.
– Ты… кто? – выдыхает он.
– Та, кто больше не вернется.
На этом моменте хотелось бы уйти, но я обязана сказать кое-что еще, чтобы облегчить ему жизнь.
– Я существую, Раян. Это я помогла тебе в пустыне. Я живая. Теперь ты можешь идти дальше, – говорю я твердо, хотя на последнем слове голос срывается
В летописях не значится
·
Евгения Петроченко
