Мисс Адамс, которая совершенно окоченела за ночь, теперь, видимо, радовалась солнцу. Осмотревшись кругом, она потирала свои тощие старческие руки и отыскивала глазами племянницу.
— Сади, — проговорила она, — мне казалось ночью, будто ты плакала, и теперь я, действительно, вижу, что ты плакала. О чем?
— Я думала, тетя…
— Помни, дорогая, что мы всегда должны стараться думать о других, а не о себе!
— Я и думала не о себе, тетя!
— Обо мне, Сади, не беспокойся, не тревожь себя…
— Нет, тетя, я думала мы о вас!
— Но ты о ком-нибудь особенно думала, да?
— Я думала о мистере Стефенсе, тетя! Какой он был славный, добрый и мужественный! Если подумать только, как он заботился о нас, как постоянно думал обо всем, даже и в последние минуты, как он старался стянуть с себя куртку, несмотря на то, что ему мешали его бедные связанные руки. Ах, тетя, он для меня святой и герой и останется им для меня навсегда!
— Да, но теперь его нет на свете, нет в живых.
— Я желала бы, в таком случае, чтобы и меня не было на свете! — сказала Сади.
— Но ему от этого было бы не легче!
— Как знать, мне кажется, что тогда он был бы не так одинок! — сказала девушка и задумалась.
Некоторое время все четверо ехали молча. Вдруг полковник Кочрэнь в ужасе схватился руками за голову, воскликнув:
— Боже правый! Я кажется, теряю рассудок!
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun