Вот она провела тряпкой по оконной раме, подошла к тазику, сполоснула тряпку, кусок испачканной ткани, в мутной воде, вроде не совершила ничего особого, но для меня это высокое действо сродни чему-то из эпохи Возрождения, чему не знаю, так подумал — и все, как в анекдоте об армянском радио: захотел и подумал, мои мозги.
Большая перемена
·
Георгий Садовников
