Брожу по дому. Расставляю банки с консервами в шкафчиках, это занятие не дает слишком задумываться. Замечаю в гостиной старый календарь. Никто не снял его со стены после смерти мадам Юг, даже ее дочь. Там какие-то записи. Снимаю календарь. Мне здесь не требуются напоминания о том, что время течет. Уже не надо. И потому я придвигаю стул к противоположной стене, к старым часам с нарисованным на циферблате букетом розовых цветов. Часы показывают половину третьего ночи. Хозяйка скончалась, а батарейки живы. Стрелки продолжают медленно вращаться, они чуть ли не дразнят меня, показывая, что время продолжает идти, что жизнь не прекратилась. Это неправда. Жизнь прекратилась. Я снимаю часы со стены и бросаю на пол. Я не хотела их сломать, не хотела быть грубой, но циферблат разбивается на куски, стрелки гнутся. Одна из них отлетает под шкаф, туда, откуда ее уже никто не достанет. Нет больше часов и минут. И дат. Теперь есть только скоро и попозже. Нет больше дней, и ночей тоже. Только я в этом безмолвном доме и мое горе.
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun