Москве, где у богатой молодежи почти не было выбора злачных мест, «Стулья» идеально вписывались в общую атмосферу пира во время чумы — дубовые столы, как бы перебитые из гробов, полуголые нависающие стены с редкими граффити и маленькими картинками без рамок и кривые коридорчики, уводящие из темного центрального зала в комнаты поменьше
