Я ввожу пальцы в ее мокрую киску. Ландин содрогается, когда я вожу пальцем вокруг клитора. Я ни на секунду не отвожу взгляд, когда опускаю руки ей на бедра и усаживаю на себя.
Мокрую.
Узкую.
И полностью мою.
Мы теряем границы, растворяемся друг в друге, и все вокруг перестает существовать.
Я касаюсь ее между ног, и Ландин откликается – ее движения становятся яростнее, отчаяннее. В какой-то момент она запрокидывает голову, и я вижу, как ее накрывает волна удовольствия. Ее дыхание срывается, стоны наполняют комнату, и я больше не могу сдерживаться.
Я обхватываю ее бедра, двигаюсь навстречу, вбирая в себя каждый ее вздох, каждый стон. Мир сужается до этого ритма, до тепла ее тела.
Я издаю стон, когда кончаю, и тяну ее на себя.
