пока сердца соловья. – Ближе, крепче прижмись, иначе роза не расцветет до утра! – потребовал опять куст. Соловей крепче прильнул к шипу, и шип коснулся его сердца. Острая боль зажглась в нём. Но ещё звучнее стала песнь соловья. Он пел о вечной, бессмертной любви, которая не боится даже и смерти. И вдруг… роза зарделась и расцвела, как пурпурная заря востока. Её лепестки стали подобны рубину. Но что же с соловьём? Его голос вдруг ослабел, глаза затуманились, крылышки затрепетали… Он издал последний слабый звук… Казалось, что бледная луна позабыла о рассвете и застыла… – Гляди, гляди, – закричало соловью деревце, – ведь роза расцвела! Но соловей уже не слыхал этого восклицания: он был мёртв и лежал бездыханным на

Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun