Итак, что до меня, то я уверовал в Бога, но не почувствовал влечения ни к одной из форм человеческого делания — быть религиозным деятелем, да и теологом мне стать не захотелось; уверовал я и в Гуманность, но, к примеру, так и не возникло у меня никакой особой связи с социальной работой, и всё же сердце моё затрепетало перед поэзией. Словами Кобаяси, «секрет моей физиологии» был обращён к поэзии.
На ночном перевале
·
Тюя Накахара
