— Пусть так, — отвечает он тихо, не отпуская меня, наоборот, прижимает ближе, чтобы я слышала его. — Если твоё сердце когда-нибудь забьётся, я хочу быть первым, кто его услышит. Если для этого нужно обжечься, я согласен сгореть, Селина.