Мое дыхание сбилось, а сердце сделало кульбит, ударив прямо в душу. Ашер снова наклонился и провел языком по одному соску, затем пососал его, превращая меня в бездумное, блестящее, пульсирующее существо.
Он навис ртом над моим влажным соском, а затем с предельной нежностью лизнул другой. Я тихонько всхлипнула, когда его зубы коснулись напряженной плоти. Дерзкая ул
Серафим
·
Оливия Вильденштейн
