Он всегда делался неспокойным, когда при нём упоминали о калеках, пусть даже совершенно не касательно его самого. Вислотский понимал: с его недугом трудно претендовать на то, что к нему будут относиться как к равному, но в душе категорически не собирался с этим мириться. Всё теперешнее существование графа было направлено на доказательство окружающим, но главное себе самому, что он всё ещё может быть достойным уважения
Мраморный слон
·
Наталья Звягинцева
