Посетители любовались на панораму жизни народов, имевших то же советское гражданство, что и у них самих, но зачастую уходили с ощущением, что эти восковые фигуры в шкурах изображают странных «других» из отдаленных земель. Дети знакомились с чукотским воином и сибирским шаманом, но экспозиция ничего не говорила о том, какое отношение те имеют к жизни этих детей. Более того, жители Ленинграда и его окрестностей с немалым трудом узнавали себя даже в изображенных русских и финнах.
Но что еще хуже, одна из ключевых идей экспозиции — а именно то, что географические и климатические условия формируют (и тем самым ограничивают) человеческое общество, — противоречила революционному оптимизму. Как объяснялось в брошюре для учителей, изданной в 1925 году совместно музеем и Ленинградским отделом народного образования (ЛОНО), главная экспозиция музея учила детей тому, что это за счет борьбы человека с природой разные народы развиваются каждый по-своему:
Империя наций: Этнографическое знание и формирование Советского Союза
·
Франсин Хирш
